Образовательный портал

Электронный журнал Экстернат.РФ, cоциальная сеть для учителей, путеводитель по образовательным учреждениям, новости образования

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна
 

Образы чиновников в русской литературе XIXв

( По произведениям А. П. Чехова )

 

Денисова Наталья Михайловна, учитель русского языка и литературы

МКОУ «СОШ №1»

 

Введение

      Российское чиновничество - феноменальное явление нашей отечественной истории и современности.

         Термин «чиновничество» произошел от древнерусского «чин», что означало «ряд, строй, установленный порядок» (нарушение которого есть бесчинство). Но эти значения теперь забыты. В нашем представлении чин – это звание, позволяющее занимать определенные должности. Таким образом, чиновничество (современный его синоним – бюрократия), о котором пойдет речь – это категория лиц, профессионально занятых делопроизводством и выполнением  исполнительских функций в системе государственного управления.

         Значение чиновничества в России определено тем, что на протяжении целых исторических эпох бюрократическая иерархия выступала важным основанием социального разделения общества. Понятие «чин» в российской имперской культуре обрело самодовлеющий и почти мистический характер. Выражая сожаление о том, что «у нас не ум ума почитай, а чин чина почитай», А.С. Пушкин констатировал: «Чины сделались страстью русского народа».

         Чин, этот, полтораста лет слагавшийся, вросший в привычки русского честолюбия феномен… .  Как же он складывался исторически?

  Введение чинов в России действительно во многом упорядочило государственную жизнь. Российская система чинов была узаконена Петром Iв «Табели о рангах», изменившей и систематизировавшей чиновничью иерархию. Ранг по Табели получил название «чина», а лицо, обладавшее чином, стало называться «чиновником».

         «Золотым веком» российского чиновничества стал XIXвек, когда Россия, по выражению В.О. Ключевского, «управлялась уже не аристократией, а бюрократией». Так появился мощный инструмент императорской власти в России, именуемый Государственной службой, - жесткая, ориентированная на верноподданичество, но не лишенная разумных принципов система.

         Этот чиновник был неотъемлемой частью породившей его административной системы управления, ее основным работником и основной движущей силой.

         Таков исторический портрет чиновника николаевской эпохи, который стал героем рассказов А.П. Чехова.

Актуальность темы: чиновник продолжает жить, потому что он вечен, как бессмертны черты, составляющие его суть и определяющие само понятие «чиновник». Вот этот поразительный феномен, характерный для нашего русского менталитета, я и попытаюсь проанализировать в своей статье, опираясь на произведения Чехова.

Цель работы: раскрыть истинную природу и роль чиновничества в жизни российского общества через рассказы великого русского писателя А.П. Чехова.

«ЧЕХОВСКИЙ МИР» И ЕГО ГЕРОИ.

1.1.     Большой писатель "малой формы"

          Есть неумолимая историческая и литературная логика в том, что «замыкающим» в цепи русских классиков «золотого века» стал именно рассказчик, Антон Павлович Чехов.

         Попробуем увидеть Чехова в культурно-социальном контексте его времени. 80-90-е годы XIXвека…

         Действительность, на почве которой развивалось художественное творчество Чехова, внешне была как будто мирной и получила репутацию «бессобытийного» времени. На самом деле это были годы мрачнейшей в России реакции, для которых характерны скрытость и негласные формы государственного террора: беспрерывный поток запретов, выговоров, циркуляров, душивших живую мысль, убивавших привычку человека к правдивому свободному слову, бесчинства и свирепость полицейских и чиновников, полная безнаказанность вышестоящих…

         Чехов как-то сразу отрешился от природной стороны жизни и понял ее в общественных категориях и оценках, создав в дальнейшем грандиозную по широте охвата и глубине проникновения картину быта и нравов русского общества своего времени.

          В 1890-е годы отечественная литературная ситуация внезапно меняется. У многих читателей возникло тогда ощущение, что литературное вещество, помимо воли самих писателей, начало сжиматься, концентрироваться. И на смену грандиозным романам пришли короткие, незаметные рассказы: «малая» форма в одночасье восторжествовала над «большой».

         Менялся ритм времени, оно лихорадочно убыстрялось, устремлялось навстречу XXвеку с его катаклизмами и динамикой. А главное – пик развития русской литературы XIXстолетия был пройден, золотая эпоха осталась позади, вобрав в себя энергию векового развития отечественной словесности, - и последовал неизбежный спад.

         Жанр рассказа как нельзя лучше подходил для литературы в этой ситуации.

         Незадолго до смерти Чехов писал И.А. Бунину: «Вам хорошо теперь писать рассказы, все к этому привыкли, а это я пробил дорогу к маленькому рассказу, меня еще как за это ругали…  Требовали, чтобы я писал роман, иначе и писателем нельзя называться…»

         До Чехова литература не знала метода, который бы позволял анализировать мимолетные черты текущего бытия и в то же время давал бы полную, эпическую картину жизни. Художественная система, созданная им, - это, в сущности, система отображения невообразимого множества частностей, освещенных под разным углом зрения, в разных жанровых ракурсах, частностей, сливающихся в огромное обобщение. Это своеобразный творческий метод углубленного реализма, реализма – в самом течении жизни, некое эстетическое «множество», заменившее старый роман. Главным художественным открытием Чехова считают рассказ «Немногими словами – о многом» поведал Чехов в своих многочисленных рассказах, в которых сначала давал описание характерных персонажей и бытовых сцен своего времени, позже эволюционизируя до сатирических рассказов огромной обобщающей силы.

         Начинал молодой Чехов – юморист с жанра сценки. Это короткий юмористический рассказ, картинка с натуры, выполненная в драматургическом ключе, ибо ее комизм достигается передачей разговора персонажей. Чехов, печатаясь в петербургском журнале «Осколки», виртуозно овладел техникой «осколочной» сценки и поднял ее до уровня большой литературы, наполнив искрометным юмором.

         Когда речь идет о сатире и юморе чеховского типа, то суть дела надо видеть в самой действительности, которая может быть адекватно описана лишь в сатирически-юмористической форме. Так, сатира и юмор Чехова не обязательно смешны (они даже горьки), они поражают точностью, краткостью, выразительностью и глубиной понимания социальных проблем. Смех Чехова был глубоко демократичным, потому что одни равные смеются между собой, а вот власть с подчиненными никогда не говорит языком смеха.

         Заслуживает внимания авторская позиция Чехова – рассказчика. Он ставит в центр своего произведения один эпизод, в котором, как в капле воды, все противоречия действительности отражаются сразу, одновременно. Автор здесь – объективный свидетель, почти хроникер: герои саморазоблачаются без всякой помощи с его стороны. Авторскую позицию определяет содержательная основа рассказа, этого вполне достаточно.

         Трудность восприятия текстов Чехова – реалиста в том, что он не впускает туда ни капельки «возвышающего нас обмана» и иллюзий. Он выступает как бытописатель своего времени, своей эпохи. Все его гротескные – смешные и горькие – историйки, как ни грустно – правда, т.е. квинтэссенция реальной жизни, удивительный слепок с действительности. «Переворотом в литературе» называет рассказы Чехова Д.В. Григорович.

         Поражает своей численностью и населенностью материк чеховских рассказов.

         По-видимому, Чехов – один из самых густонаселенных писателей мировой литературы. Оказалось, что в прозе Чехова живут и действуют почти 8 тысяч персонажей – восемь тысяч лиц в пятистах рассказах и повестях, написанных в 1880 – 1904 годах. В них с эпической полнотой представлены все без исключения слои общества в России на пограничье XIXи XXвеков.

         Один из современников Чехова заметил, что если бы Россия каким-то чудом исчезла вдруг с лица земли, то по чеховским рассказам ее можно было бы восстановить до мельчайших подробностей заново.

1.2. "Социологический реализм" писателя

        Некоторые литературоведы относят творчество А.П. Чехова к направлению, которое называют «социологическим реализмом», поскольку главной темой Чехова является проблема социального устройства  общества и судьбы в нем человека. Это направление исследует объективные социальные отношения между людьми и обусловленность всех прочих важных явлений человеческой жизни этими отношениями.

         Главным объектом художественного исследования писателя – «чеховским миром» стало то в русском обществе, что связало его в единый государственный организм, где служебные отношения становятся самыми фундаментальными отношениями между людьми – базисом общества. Складывается сложнейшая иерархия людей и учреждений, находящихся в отношениях субординации (начальствования и подчинения) и координации (соподчинения). На этой основе развивается в России беспрецедентная в истории система власти и управления, в которую оказываются вовлечены десятки миллионов людей – всяческих начальников, руководителей, заведующих, директоров и пр., которые становятся господами положения, навязывая всему обществу свою идеологию и психологию, свое отношение ко всем аспектам общественной жизни.

         Так, во всей гигантской картине русской жизни, написанной Чеховым, не представляет труда заметить доминирующие черты чеховского видения реальности, а именно – изображение того в людях и их отношениях, что обусловлено самим фактом объединения их в единое государственное целое, распределением их в этом социальном организме по различным ступеням социальной иерархии, в зависимости от исполняемых ими социальных функций.

         Таким образом, объектом пристального внимания Чехова – писателя и исследователя стала «казенная» Россия – среда чиновничества и чиновничьи отношения, т.е. отношения людей к грандиозному государственному аппарату и отношения людей внутри самого этого аппарата. Поэтому не случайно именно чиновник стал в творчестве Чехова одной из центральных фигур (если не самой главной), а представители других социальных категорий стали рассматриваться в их чиновничьеподобных функциях и отношениях.

        Итак, мы познакомились с Чеховым в культурно-социальном контексте его времени, с особенностями его творческой манеры.

     Главное художественное открытие писателя А.П. Чехова – «малый жанр» в большой литературе, ибо в новой художественной форме он написал эпохальную картину своего времени.

         А.П. Чехов – непревзойденный мастер рассказа. Умение в маленьком по объему тексте уместить решение больших общечеловеческих проблем, показать свое отношение к ним, убедительно доказать свои идеи – все это демонстрирует Чехов в рассказах.

         Характеризуя чеховский рассказ как жанр, следует отметить, что по природе своей он глубоко реалистичен, но сама действительность, отраженная в нем настолько парадоксальна, что может быть передана исключительно в юмористической или сатирической форме. Чехов начал с развлекательного юмора, но скоро углубился до юмора познавательного и сатиры социологической как средств познания и выражения их результатов.

       Авторскую позицию Чехова – рассказчика определяет содержательная основа рассказа, автор – только объективный свидетель, складывающий картину мира из видения многих и многих своих героев.

         Можно представить чеховское изображение жизни как социальный срез общества, где все люди взаимосвязаны в единое государственное целое, являясь своего рода функциями в системе этих отношений. Именно эта «казенная» Россия и становится объектом внимания Чехова – писателя и исследователя, а чиновник – одной из центральных фигур «чеховского мира».

1.3 « М а л е н ь к и й  ч е л о в е к»  в  п о э т и к е   А.П. Ч е х о в а.

       Чиновник не был новой фигурой в русской литературе, ведь чиновничество – одно из самых распространенных сословий в старой России. И в русской литературе перед читателем проходят легионы чиновников – от регистраторов до генералов. У Чехова он (чиновник) обретает вполне самостоятельный  собирательный образ, несущий в себе многоликие черты сущности, обозначенной понятием «чин», в человеческом социуме.

   Так в рассказах Чехова завершилась тема «маленького человека» - одна из сильнейших тем русской классической литературы, восходящая к Пушкину и Гоголю, продолженная и развитая Достоевским. Они своим литературным гением сумели поднять малость и унижение человека до трагедийных высот. Героями произведений этих писателей были люди, низкие по социальному положению, совершенно раздавленные жизнью, но всеми силами старавшиеся противостоять несправедливости, царящей      в России. Существа обездоленные и угнетенные, эти «маленькие люди», действительно, были достойны сострадания, лишенные заботы и защиты государства, «униженные и оскорбленные» властью вышестоящих чиновников.

    И тут Чехов является непосредственным продолжателем этой гуманистической традиции демократической русской литературы, достаточно ясно показывая в своих ранних рассказах всевластие полицейского и чиновничьего произвола.

   Усвоение традиций отечественной классической литературы одновременно с решительным переосмыслением многих из них станет определяющей чертой литературной позиции Чехова.

         Радикальным образом отношение к чиновничеству изменил Салтыков-

Щедрин; в его произведениях «маленький человек» становится «мелочным человеком», которого Щедрин высмеивает, сделав его предметом сатиры. (Хотя уже у Гоголя чиновничество стало изображаться в щедринских тонах: например, в «Ревизоре»).

         Но именно у Чехова «маленький человек» - чиновник становится «мелким», вынужденным прятаться, плыть по течению, повиноваться устоявшимся в общежитии привычкам и законам…

         По сути, Чехов уже изображает не маленьких людей, а то, что мешает им быть большими – он изображает и обобщает маленькое в людях.

         В 80-е годы XIXв., когда казенные отношения между людьми пропитали все слои общества, «маленький человек» утрачивает свойственные ему гуманные качества, являя собой человека сложившейся социальной системы, - продукт и инструмент в одном лице. Обретая социальный статус по чину, он становится чиновником, не только и не обязательно по профессии, а по главной своей функции в обществе.

II. Образ Чиновника в рассказах  А.П.Чехова .

            Итак, какой же он, чиновник пореформенной чеховской России?  Об этом мы узнаем, анализируя тексты рассказов А.П. Чехова.

        Чеховское преломление темы «маленького человека» отчетливо наблюдаем  в рассказе «Смерть чиновника» (1883 г.)

Это один из ярких образцов поэтики раннего Чехова. Фабула этой предельно  динамичной краткой новеллы получила широкую известность.

         Некто Червяков, мелкий чиновник, будучи в театре, нечаянно чихнул на лысину сидящего впереди генерала Бризжалова, тем самым «посягнув» на «святыню» чиновничьей иерархии… Бедолага страшно перепугался, попробовал оправдаться, не поверил тому, что генерал не придал этому событию никакого значения, стал надоедать, ввел генерала в гнев – и сразу же по приезду домой умер от ужаса…

         Чеховым была переосмыслена ситуация, выходящая к гоголевской «Шинели»: маленький чиновник в столкновении с начальством, «значительным лицом».

         Тот же тип героя – маленького человека, униженного своей социальной ролью, разменявшего собственную жизнь на страх перед сильными мира сего. Однако Чехов по-новому решает излюбленный в нашей классике конфликт самодура и жертвы.

         Если генерал ведет себя в высшей степени «нормально», то поведение «жертвы» неправдоподобно, Червяков преувеличенно глуп, труслив и назойлив – так в жизни не бывает. Рассказ построен на любимом у раннего Чехова принципе резкой утрировки, когда виртуозно сочетаются стиль «строгого реализма» с повышенной условностью.

         Наивный по виду рассказ, по сути, не так уж прост: обнаруживается, что смерть всего лишь прием и условность, насмешка и казус, поэтому рассказ воспринимается как вполне юмористический.

         В столкновении смеха и смерти в рассказе торжествует смех – как средство обличения власти над людьми возведенных в фетиш мелочей. Чиновничьи отношения здесь – лишь частный случай условной, придуманной системы ценностей.

         Повышенное, болезненное внимание человека к мелочам повседневности проистекает из духовной пустоты и самонедостаточности личности, ее «малости» и никчемности.

         В рассказе присутствует смешное, горькое и даже трагическое: смешное до нелепости поведение; горькое сознание ничтожной цены человеческой жизни; трагическое понимание того, что червяковы не пресмыкаться не могут, они всегда найдут своих бризжаловых.

         И еще: хочется обратить внимание на ситуацию конфуза, столь характерную для чеховских персонажей, и бегство от него в бюрократию. Конечно, такой парадоксальный конфуз… со смертельным исходом явно выходит за рамки бытового реализма, но в повседневной жизни «маленький человек» часто уходит от непредвиденных обстоятельств - через бюрократические отношения, когда надо (по циркуляру) и хочу (внутренние потребности) внешне совпадают. Так и рождается истинный чиновник – бюрократ, у которого внутреннее «хочу»- важное, желаемое, чаемое – перерождается в предписанное «надо», которое внешне узаконено, разрешено и надежно защищает в любых обстоятельствах от конфуза.

Рассказ «Толстый и тонкий»

Интересен сюжет о встрече двух старых приятелей, бывших соучеников: толстого и тонкого. Пока они ничего не знают друг о друге, проявляют себя как люди: «Приятели троекратно облобызались и устремили друг на друга глаза, полные слез». Но стоило им обменяться «анкетными данными», как тут же между ними возникает непроходимая социальная граница. Так дружеская встреча оборачивается встречей двух неравных чинов.

         Известно, что в первой редакции рассказа мотивировка была традиционной: «тонкий» унижался от действительной зависимости, так как «толстый» оказывался его прямым начальником и распекал «по службе». Включая рассказ в 1886 г. в сборник «Пестрые рассказы», Чехов переработал его, сняв подобную мотивировку, и расставил другие акценты. 

    Теперь, как то было в «Смерти чиновника», вышестоящий сохраняет хоть какие-то человеческие черты: «Ну, полно! – поморщился толстый. - …к чему тут это чинопочитание!» А нижестоящий, напротив, без всякого на то принуждения начинает раболепствовать и пресмыкаться. Одно упоминание о высоком чине «толстого» повергает «тонкого» и все его семейство в своеобразный транс – эдакое сладостное самоуничижение, горячее стремление сделать все, чтобы лишить себя всякого человеческого подобия.

    Здесь происходит содержательное расхождение и принципиальное различие между Чеховым и Гоголем, между чеховскими чиновниками и чиновниками гоголевскими.  Чехов доводит анализ сущности чиновничьих отношений до логического конца. Оказывается, дело не просто в субординации по службе, а гораздо глубже – уже в самом человеке.

         Чехов выводит на авансцену в своих рассказах «маленьких людей» (в лице «тонкого»), которые не только не против царящего миропорядка, но и унижают сами себя – без всякого требования свыше. Просто потому, что жизнь уже сформировала из них рабов, добровольных исполнителей чужой воли.

         Таким образом, главным объектом осмеяния в рассказе «Толстый и тонкий» стал маленький чиновник, который подличает и пресмыкается, когда его к этому никто не вынуждает. Показывая, как сам объект унижения становится его глашатаем, Чехов утверждал более трезвый взгляд на природу рабской психологии, по медицински жестко диагностируя ее в своей основе как духовную болезнь.

         Падение чувства личности, потеря своего «я» человеком доведены в рассказе до критического предела.

         Замечу что, такой человек не видит человека и в другом, а только чин, некий символ, указывающий на субординацию, и только. Человеческое общение вытесняется служебным соподчинением. Социальная функция оказывается главенствующей, поглотившей всего человека. Он уже не живет в полном смысле слова – «функционирует»… Это ли не Чиновник с большой буквы, почитающий чин, а не человека?

        Собственно, вся система рассказов Чехова посвящена исследованию различных граней духовного подчинения и рабства, начиная от самых простых (с которых мы и начали анализ) до сложнейших.

         В чеховском повествовании среда перестала быть внешней, посторонней человеку силой, и персонажи зависят от нее в той мере, в какой сами же ее создают и воспроизводят (формируют своим участием).

         Чехов дал множественный анализ причин, принуждающих людей к подчинению в неволе. Принято говорить, что он «разоблачает» - бичует угодничество, лихоимство, лесть, предательство, ложь и другие пороки человека социального. Но для такого «разоблачения» вовсе не нужно быть Чеховым.

           Глубокий, сокровенный смысл чеховского труда и художественного открытия состоял в том, что как писатель, как психолог, как врач, он капля за каплей, рассказ за рассказом исследовал состав рабьей крови.

         В последние годы жизни Чехов пометил в записной книжке: «Нигде так не давит авторитет, как у нас, русских, приниженных вековым рабством, боящихся свободы… Мы переутомились от раболепства и лицемерия».

         В своих рассказах Чехов беспощадно рисует самые различные проявления холопства как вопиющего искажения человеческой личности. При этом писатель улавливает кровную связь холопства и деспотизма: одно порождает, поддерживает и питает другое.

       Так, в рассказе с весьма точным названием «Двое в одном» один и тот же чиновник проявляет себя без всяких душевных драм различно в разных обстоятельствах – то как раб, то как властелин. Эта же тема совершенно беспринципного конформизма, обнажающего в человеческой природе и холопа, и деспота, ярко звучит в рассказах «Хамелеон» (как образ природного приспособленца) и «Маска».

         Подробнее остановимся на рассказе с выразительным названием  «Торжество победителя»(1883 г.) : это воспоминания отставного коллежского регистратора. В рассказе речь идет о том, как выбившийся в чины Козулин – нынешний «победитель» - измывается и глумится над бывшим своим начальником Курицыным и другими своими подчиненными, угощая их обильным масленичным обедом…

         Козулин, судя по всему, чиновник средней руки: «для нашего брата, не парящего высоко под небесами, он велик, всемогущ, великомудр» - так говорит рассказчик; на самом же деле он не может похвастать успешной карьерой, хотя уже немолод, да к тому же мелковат и злобноват, как характеризуют его подчиненные. «Маленький человек» у Чехова, даже наделенный немалым чином, мал и всеми остальными человеческими признаками – как данными ему от природы, так и благоприобретенными. Но в мирке раболепных подчиненных он действительно чувствует себя всемогущим. Среди его гостей оказался его бывший начальник, которому он прислуживал прежде как предписано положением дел, а теперь низко, изощренно и зло мстит ему за свое унижение.

         Так в изображении Чехова чиновник выступает как существо, в потенции содержащее в себе как качества деспота, так и качества раба, обнаруживающиеся лишь в зависимости от реального его положения в системе начальствования и подчинения.

         Страшную вещь поведал нам о человеке А.П. Чехов: тот, кто претерпел когда-то унижения, уже в зародыше взрастил в себе злобу, и при определенных обстоятельствах непременно выплеснет свою деспотическую власть на другого, а при возможности будет мстить всем, не разбирая правого и виноватого, получая садистское наслаждение от чужих унижений (выплеснет свои низменные инстинкты).

         Поведение Козулина, наделенного властью над своими гостями – подчиненными, бесчеловечно и отвратительно: чиновник не видит в подчиненном человека, в начальственном кураже совершенно теряет свое лицо, обнаруживая безобразную природу человека, его страсть к самоутверждению за счет слабого, в данном случае – подчиненного.

         Интересно отметить тот факт, что у бывшего начальника – Курицына – эта жестокость и страсть самому топтать слабого отсутствуют. Возможно поэтому он и не преуспел в карьере и вышел в отставку в самом мелком чине – коллежским регистратором. Эту информацию дает читателю подзаголовок, хотя в самом рассказе ни один персонаж не назван по чину.

         Наблюдая за поведением  Курицына, мы приходим к выводу, что он искателен и труслив, смеется с другими над унижением слабого, и сам готов унижаться за мелкую должность. Разыгрывая шута вместе с престарелым отцом по приказанию начальника, он с удовлетворением думает: «Быть мне помощником письмоводителя!» И, вспоминая через много лет грозного начальника, он мысленно трепещет перед ним… Вот она, главная причина возможности тирании любого масштаба, та почва, на которой только и может произрастать бесправие и произвол – это готовность их воспринимать и продолжать, им подчиняться. Ради чего?

         В «казенной» России человек испытывает пагубное влияние общественного уклада: существование человека обесценено, важен его социальный статус, повышения которого можно добиться, лишь поднимаясь по служебной лестнице, сделав успешную карьеру. Так чин, очередное звание, награды стали способом перехода в новое качество жизни, дерзкая мечта о которой живет в каждом «маленьком человеке».

         Чехов не имеет себе равных в русской литературе в изображении того, как социальное положение человека определяет собою все прочие аспекты жизни (включая семейные, товарищеские и любовные отношения), становится главной человеческой функцией, а все остальное – производным.

         Возвращаясь к рассказу «Торжество победителя», хочется отметить, что в этом маленьком и, казалось бы, нелепом сюжете Чехов с удивительной зоркостью показывает нам истоки тиранства: Козулин не убивает людей и не подвергает их пыткам, поскольку он всего лишь – начальник канцелярии, а не концлагеря. Но никаких моральных тормозов у него нет. Разные – только формы истязания…

         Наверное, Чехов не мог предвидеть жутких монстров, фашистов и массовых убийц, на которых столь щедрым оказался XXвек.

         Уже в названии рассказа обозначено подлое человеческое явление – торжество над побежденными, т.е. зависимыми людьми. Это звучит очень тревожно и для нашего времени, ведь победить можно только в противостоянии, войне, которую люди постоянно ведут на разных уровнях…

         Хотя Чехов никогда не был чиновником, этот малопривлекательный исторический и малохудожественный литературный стереотип превращается в его рассказах в зримые и сочные образы (ставшие даже именами нарицательными), воплощающими характерные черты этого сословия.

      Важно отметить, что в сочинениях Чехова происходит описание тенденции очиновничения всего русского общества, превращение массы людей, формально не считавшимися чиновниками, в нечто чиновникообразное. Чехов создал образы не просто чиновников по профессии, а образы чиновничьих отношений во всех сферах жизни и во всех слоях общества.

        Обратимся к рассказам.

       Чины и ордена встречаются в рассказах Чехова, пожалуй, чаще, чем у других писателей. Один из ранних рассказов называется «Орден».

     Гимназический учитель в чине коллежского регистратора по имени Лев Пустяков отправляется на обед к знакомому купцу, надевая чужой орден Станислава, потому как хозяин «страшно любит ордена» и, предполагая произвести фурор. Но в гостях ему пришлось столкнуться с другим «фурором»: его сослуживец, оказавшись за столом напротив, тоже надел незаслуженный орден Анны. Коллизия, таким образом, благополучно разрешилась, однако наш герой весьма огорчился, что не нацепил орден Владимира.

         Поразительно умение Чехова одним коротким штрихом и обрисовать характер человека, и превратить забавную сценку в глубокомысленную притчу! Ведь учитель Пустяков (!) не просто хочет угодить вкусам хозяина дома – он заражен всеобъемлющей болезнью русского чиновничества – хлестаковщиной.

         Это стремление выглядеть значительнее, чем есть на самом деле, и жажда незаслуженных почестей отличают и современных наших чиновников – бюрократов: наверное, каждый из нас в повседневном житейском обиходе, обращаясь даже за пустяковой справкой – бумажкой, испытывал на себе давление видимой значительности и зависимости от рядовых чиновников – исполнителей. Ведь значительность лица в административном мире часто определяется способностью имитировать свою значительность разными средствами, не обязательно символами власти. Не быть, а казаться – вот такая бюрократическая пошлость.

       «Рассказ, которому трудно подобрать название» - очередная курьезная сценка, где главный герой чиновник Оттягаев, пламенный оратор, начав свой тост, так сказать, за упокой («Кругом кражи, хищения, воровство, грабительство, лихоимство…»), заканчивает его за здравие («…выпьем за здоровье нашего начальника, покровителя и благодетеля…!»). Эта смена тональности, вызванная появлением самого начальника за обеденным столом, а также безудержное славословие и показной демократизм его речи, дают внимательному читателю понять истинную цену этому чиновнику. Вроде бы прекрасный на словах порыв забыть о чинопочитании, объединиться всем на равных, на самом деле демонстрирует лесть и угодничество перед собственным начальником и стремление хоть мысленно воспарить в более высокие сферы, приблизившись запанибрата к гораздо более высоким чинам. К тому же не факт, что на деле он не будет показывать свою власть над нижестоящими, ведь известно, что дутая значительность компенсирует свою несостоятельность за счет более слабых.

         Герою рассказа тоже трудно подобрать «название»: демагог плюс весь угоднический и фарисейский набор. Плюс… собственная неловкость и недоумение. Пустой человек!

      Рассказ  «Пережитое» тоже подсказал взять для статьи сюжет.

       Сюжет этого рассказа незатейлив: чиновники одного учреждения ставят свои подписи на присутственном листе по поводу нового года. Когда один чиновник аккуратно поставил свою подпись, другой сказал ему, что может легко его погубить, поставив около его подписи закорючку или кляксу. Первый чиновник пришел от этого в ужас, поскольку этот, казалось бы, пустяк, мог действительно испортить его карьеру, как это произошло с сослуживцем, который угрожал ему…

         Интерпретируя эту ситуацию к советской действительности,  автор утверждает, что в советских учреждениях чиновники делают пакости друг другу побольше, чем чеховские герои, причем в самой изощренной форме, при этом прикрываясь заботой о ближнем, коллективе, стране, обо всем прогрессивном человечестве. Советский интеллигентский фольклор отразил это в бесчисленных анекдотах и шутках.

         Приведу несколько общеизвестных: если при капитализме человек человеку волк, то при социализме товарищ волк; порядочный человек отличается от подлеца лишь тем, что делает подлости по отношению к близким, не испытывая от этого удовольствия; я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак; не делай добра – не получишь зла; инициатива наказуема; свято место пусто не бывает… Не правда ли знакомое, почти чеховское?

         Наша отечественная история и литература после Чехова, да и мои собственные наблюдения в современной жизни подтверждают, что Чехов был удивительно прав: «Как мало нужно, чтобы сковырнуть человека!»

2.1   Трагизм мелочей жизни

      Именно интерес к чиновничье – бюрократическому аспекту жизни общества позволил Чехову открыть для литературы область явлений, которые казались малозначительными житейскими пустяками и мелочами, но под пристальным взглядом Чехова обнаружили свою решающую роль в создании определенного строя и образа жизни.

         Предметом интереса и художественного осмысления Чехова становится новый пласт жизни, неведомый русской литературе. Он открывает читателю жизнь обыденную, каждодневную, знакомую всем череду рутинных бытовых дел и соображений, проходящую мимо сознания большинства.

         Обычная, повседневная жизнь для Чехова не нечто второстепенное по сравнению с какой-то другой человеческой жизнью, но главная сфера бытия его современников.

         Повседневность в его рассказах не фон духовных исканий его героев, а сам образ жизни, проникающий в склад жизни – посредник в отношениях человека с миром.

         Он писал частную жизнь - именно  это стало художественным открытием Чехова. Под его пером литература стала зеркалом минуты, имеющей значение лишь в жизни и судьбе одного конкретного человека.

       Раздумья над чеховскими рассказами привели исследователей к выводу, что обыденное, «весь этот привычно текущий обиход», совсем не обязательно источник драматизма. Тот особый, открытый Чеховым жизненный драматизм, для выражения которого ему понадобились и новые художественные формы, сфокусирован в человеке, в состоянии его сознания.

         Чеховский интерес к самому обычному человеку совсем особого рода, он несводим к обличению пошлости. Подход Чехова сложнее: что же и каким себя обыденный человек вносит в повседневное течение жизни, а посредством повседневности – и во все формы человеческих отношений.

         В обыденной жизни обычного частного человека писатель видит далеко не частный смысл: человек у Чехова испытывается отношением к собственному и общему бытию, сам участвует в «сложении жизни».

         Чеховские частные истории полны трагизма и художественного недоумения. Рассказы писателя о толстых и тонких, о хамелеонах и мелкоте, рвущейся к известности и чинам, о штатных и внештатных блюстителях порядка (весь этот «парад» чиновников, представленный в моем реферате) создали картину действительности, полную социальной подлости и нравственного уродства. Исследуя феномен чиновничества в чеховской России, мы увидели «слагаемые» жизни чеховских персонажей в их чиновничьем обличье – и можем присоединиться к приговору писателя: «Плохо вы живете, господа!»

    Всем своим творчеством Чехов показывает, что главный источник зла русской жизни – господствующие социальные отношения и выступает против искаженных, подавляющих человека форм российской государственности. Чехов считает существующий социальный строй жизни ненормальным, противоестественным в том смысле, что он порождает явления, не соответствующее человеческим идеалам добра, блага, справедливости – тем самым ломая и коверкая природу самого человека.

      С предельной силой эта мысль выражена - и доведена до абсурда – в повести «Палата №6»; в ней умные и высоконравственные люди попадают в сумасшедший дом, а подлецы господствуют в обществе. «В «Палате №6», - писал Н. Лесков, - в миниатюре изображены общие порядки в стране. Всюду – палата №6. Это – Россия». Желание одного из героев произведения, чтобы общество осознало свои недостатки и ужаснулось, реализовано в повести с огромной силой.

Чехов не пытается объяснить царящее неблагополучие ближайшими социальными причинами. Ведь общественное неблагополучие, которым заражена Россия – это только первоначальный толчок к нивелированию личности. Но довершает все сам человек.

    Обратимся к рассказу «Крыжовник» из маленькой трилогии «О любви». Крыжовник символизирует для чиновника – дворянина Николая Ивановича идиллическую, пасторальную жизнь, которая во всем противоположна жизни социальной. Он надеялся вырваться за пределы чиновничьего мирка своей канцелярии и стать человеком, свободным от сословных ограничений. А превратился в раба собственной мечты, из одной сословной ниши перескочил в другую: был чиновником, а стал помещиком. Свободным человеком он так и не стал. Перед нами типичная история деградации человеческой личности, добровольно растворившейся в социальных условиях.

    Страх и трусость героя перед обстоятельствами, мистическая, почти религиозная привычка к обыденному существованию оказались сильнее любви в рассказе «О любви».        

       Как отметил один из чеховских героев (в рассказе «Страх»), страшна главным образом «обыденщина», от которой невозможно спрятаться. В этом же ряду и духовная гибель доктора Старцева, превратившегося в жалкого обывателя Ионыча (в одноименном рассказе), и судьба Никитина ("«Учитель словесности"»), который хочет порвать с миром скучных, ничтожных людей, но еще не в силах сделать это.

   Образ жизни переменить трудно. В рассказах Чехова мы наблюдаем падение чувства личности и собственной ответственности человека за свою жизнь и судьбу, когда легче подчиниться господствующим в обществе отношениям, руководствуясь готовыми, общепринятыми правилами.

         «Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Павлович, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины», - писал А.М. Горький.

         В чеховской картине жизни человек – и объект воздействия («среда заела»), и субъект действия, соответственно формирующий эту самую среду, в которой живет.

         Чехов зорче многих увидел и мастерски показал в своем творчестве обезличивание человеческой индивидуальности, указывая на «скудость человеческого запаса», внутреннюю несостоятельность, отчуждение человека от своей истинной природы. Как врач – диагност, Чехов указывает причину этой болезни – человеческую душу.

         Именно при отсутствии духовной самостоятельности возникает опасность забвения себя в социальной роли, что и происходит с героем Чехова, утратившим себя в служебном самоосуществлении, имя ему – чиновник.

         А. Зиновьев считает, что с социологической точки зрения самым значительным в творчестве Чехова является обнаружение власти ничтожеств и ничтожности («обыденщины») как основы основ жизни государственно организованного общества.

   Как показал многолетний опыт советской истории, власть «мелочей» и власть ничтожеств не только не ослабла в послереволюционной России, но и, наоборот, всемерно окрепла и разрослась, захватив все сферы жизни общества. Причем те неприглядные качества, которые Чехов изобразил в образах мелких чиновников, совершенно задавленных жизнью, в советской действительности особенно сильно развились в самой образованной и самой высокопоставленной части общества, обладающей реальной властью. Таким образом, Чехов натолкнулся на такие человеческие отношения и обусловленные ими человеческие качества, которые воспроизводятся на различном уровне, независимо от социального строя. И природа их, как подсказывает нам Чехов, - в самом человеке, человеческой личности, творящей собственную и общественную жизнь.

2.2    Художественные прозрения в лучшее будущее

     В записной книжке Чехова есть важные строки: «За новыми формами в литературе всегда следуют новые формы жизни (предвозвестники)». В чеховской «картине единого эпохального сознания» (Л. Гинзбург) при всем разнообразии его состояний, выразилось одно: готовность жизни и мысли переселиться в «новые формы, высокие и более разумные». Разумные!

         По своему мировоззрению, Чехов близок к В.И. Вернадскому – ученому, мыслителю, гуманисту, который видел развитие российской цивилизации через ноосферу, т.е. разумную деятельность человека. «Самое сложное – мозг государственного человека», - считает Вернадский, имея в виду способность к разумному нравственно-ориентированному мышлению человека государственного, т.е. чиновника.

       Поэтому феномен российского чиновничества, понимание его природы и проблем крайне важны для цивилизованного развития общества, управляемого государством. И фигура чиновника в этом контексте становится ключевой, ибо все позитивные перемены в социальной системе возможны не административными мерами, а только через человека, исполняющего ее функции.

         Творческое развитие Чехова шло по линии все более углубленного анализа социальной действительности, и его диагностическая картина жизни пореформенной России поражает суровой правдивостью и жесткостью взгляда. Да, общество не здорово. Болен и человек.

         Зная, что больной обречен, доктор Чехов не просто сочувствует безнадежно больному человеку, а переживает его судьбу как свою собственную, при этом давая надежду каждому, выступая в роли целителя неизлечимых болезней.

     Чеховское понимание полноты самоосуществления человека обращено к его нравственным ресурсам. Творец новой веры – веры в человека, Чехов справедливо рассматривает все разделяющее людей как преходящее.

         Чехов осуществил свое великое художественное призвание, отмеченное А.М. Горьким, - освещать прозу будничного существования людей с высшей точки зрения.

         Величие Чехова состоит в том, что он писал не только о влиянии среды, общественного уклада на человека, но и о долге человека противостоять этому влиянию, более того – преодолевать эту зависимость.

         Человек не отделим от общественного бытия, и путь к справедливому социальному устройству есть вместе с тем путь к раскрепощению духовных возможностей людей – это две стороны единого процесса прогрессивного развития человеческой цивилизации. Заботясь о справедливости, люди очеловечивают и самих себя. И всякое отступление от этого мудрого закона жизни одновременно и античеловечно, и антиобщественно и ведет к укреплению несправедливости и вместе с тем к разрушению и гибели человеческой личности.

         Чехов, великий искатель правды о человеке и для человека, великий гражданин своего Отечества, закутавшись в непроницаемые одежды иронии, озабочен тем, чтобы научиться самому и научить других искать ответы.

         Именно – научиться искать! Не узнавать ответы, а прийти к ответам, научиться их находить во все времена в этой изменчивой и многоликой жизни.

         Художественное прозрение писателя в лучшее будущее вселяет надежду и веру в торжество человека Разумного и обретение «новых форм жизни» в нашей российской действительности.

        Заключение.

В результате  исследования, главным объектом которого был «чеховский мир» и населяющие его герои, у нас, прежде всего, складывается новое видение творчества А.П. Чехова – в ключе социологического реализма. Это позволило мне в качестве центральной фигуры «чеховского мира» вывести чиновника, действующего от имени власти и ставшего олицетворением эпохи.

      «Россия, - писал Чехов, - страна казенная». И он с поразительной художественной силой на примере чиновничества показал, что положение человека в социальной системе и иерархии русского общества стало превращаться в фактор, определяющий все остальные аспекты жизни человека, а отношения начальствования и подчинения – в базис для всех прочих отношений. Поэтому среди чеховских героев, рассмотренных в реферате, - не просто чиновники по профессии, а разнообразные формы чиновничьих отношений, названные «чеховским миром», где Чехову удалось создать беспрецедентную в русской и мировой литературе картину трагикомедии человеческого бытия в мире призрачных ценностей, забот и треволнений.

Следуя логике  раскрытия темы, сначала я рассмотрела исторический аспект

проблемы, на фоне которого создает свои рассказы писатель Чехов. Это очень важно для понимания проблемы чиновничества и ее грамотного интерпретирования в творчестве Чехова.

Критический обзор использованных источников позволяет увидеть и оценить разные взгляды и подходы к теме, для последующего их использования, переосмысления и обобщения.

Основную часть статьи я продуманно начала с представления Чехова в культурно-социальном контексте его времени, чтобы показать своеобразие таланта писателя, особые художественные средства и методы, характерные для его творчества и с помощью которых он сумел обозначить и мастерски запечатлеть феноменальное явление русской жизни – чиновничество.

Основная задача  исследования – показать многоликий образ чиновничества в рассказах Чехова – решалась системно и последовательно.

          Тема «маленького человека», - традиционная в отечественной литературной традиции – в рассказах Чехова нашла своеобразное преломление. Обретая социальный статус по чину, маленький человек у Чехова становится мелким по своей сути чиновником – не только и не обязательно по профессии, а по главной своей функции в обществе, утрачивая гуманные человеческие качества.

Для непосредственного анализа текстов рассказов Чехова, раскрывающих образ чиновника, мне показалась удачной фраза Э. Казакевича «Писатель рассказывает – его рассказ – доказывает». Интерпретация каждого из рассказов в этой части реферата строилась как доказательство определенного тезиса.

Через коротенькие и с виду совсем непритязательные тексты Чехова открывается во всем своем естестве жалкое, маленькое и мелкое в природе человека социального, совершенно потерявшего себя в реальном мире социальных условностей и приоритетов. Вот этот нравственный «излом» маленького человека во враждебной ему социальной среде, потерю человеческого в человеке в разнообразных формах я аргументированно исследовала в чеховских сюжетах.

          Нельзя обойти было еще один очень важный аспект раскрытия темы чиновничества у Чехова, поскольку именно это стало художественным открытием писателя, предметом его внимания и осмысления. Чехову удалось обнаружить решающую роль повседневности в создании всего строя и образа жизни человека. Именно здесь главная трагедия человеческого бытия, «мелочи жизни» убивают человеческое в человеке… Так обнаруживается общая болезнь чиновничества – самозабвение в социальной роли, утрата человеческой сущности в служебном самоосуществлении.

     Таким образом, в основной доказательной части статьи мы пристально и предметно рассмотрели многоликий образ чиновника, засвидетельствованный в рассказах Чехова. Мне кажется, что главная цель моей работы – раскрытие истинной природы чиновничества, этого феноменального явления в жизни российского общества – достигнута. Мое личное знание о чиновничестве значительно обогатилось именно через рассказы Чехова, обнажающие глубинную природу этого явления, заложенную в самом человеке.

     Отмечу, что мною была предпринята попытка комплексного подхода к этой теме в творчестве Чехова, основанная на анализе разрозненных сведений в разных источниках, переосмысленных и обобщенных.

       И, наконец, логическим завершением темы будет перспективное видение и философское осмысление проблемы чиновничества – через Чехова.

          Феномен российского чиновничества, понимание его природы и проблем крайне важны для реформирования и развития нашего общества на разумных началах, завещанных нам Чеховым. И с новой силой среди общечеловеческих проблем «высветились» «чеховские проблемы» – и оказались центральными! Ведь преобразование российского государства, его общественное переустройство на разумных началах возможны лишь через человека, а человека государственного – чиновника – в первую очередь.

     Вот уже сто лет, как Чехова нет с нами, но чеховский посыл нам, живущим в России XXIвека, очень важен для строительства «новых форм жизни» в нашей российской действительности.

 

Список использованной литературы

I.Чехов А.П. Избранные сочинения. В 2-х т. Т. 1, 2. - М., 1979.

2.Бердников Т.П. А.П. Чехов. Идейные и творческие искания. - М.:Худож. лит., 1984. -511 с.

З.Громов М.П. Книга о Чехове. - М.: Современник, 1989. - 382 с. «Любителям рос. Словесности»).

4.Капитанова Л .А. А.П. Чехов в жизни и творчестве: Учеб. пособие. -М.: Рус. слово, 2001. - 76 с.

 5.Кулешов В.И. Жизнь и творчество АЛ 1. Чехова: Очерк.   М.: Дет. лит., 1982. - 175 с. .

6.Линков В.Я. Художественный мир прозы А.П. Чехова.   М.: Изд. МГУ, 1982.- 128с.

7.Тюпа В.И. Художественность чеховского рассказа. - М.: Высш. шк., 1982. - 133 с.

 

 

 

 

 

 

 

 

You have no rights to post comments

Авторизация

Перевод сайта

 
 

СВИДЕТЕЛЬСТВО
о регистрации СМИ

Федеральной службы
по надзору в сфере связи,
информационных технологий
и массовых коммуникаций
(Роскомнадзор)
Эл. № ФС 77-44758
от 25 апреля 2011 г.


 

Учредитель:
АНОО «Центр дополнительного
профессионального
образования «АНЭКС»

Главный редактор:
Ольга Дмитриевна Владимирская, к.п.н.,
директор АНОО «Центр ДПО «АНЭКС»

ПРИГЛАШАЕМ!

Приглашаем педагогов со стажем работы по специальности от 25 лет в Клуб ветеранов педагогического труда!

Только для вас - специальные образовательные мероприятия, интересные встречи и многие другие события.

Звоните по телефону: (812) 956-67-42 или пишите на e-mail: editor@ext.spb.ru

Просим всех, расскажите о Клубе своим коллегам, которые уже не работают в школе!

Ваши АНОО «АНЭКС» и Экстернат.РФ